И вот однажды зимой дядя Фёдор из Простоквашино сразу два письма получил. Первое письмо было от Шарика: Второе письмо было от Матроскина: Дядя Фёдор эти два письма прочитал, жутко расстроился. Он письма папе показал. А папа говорит: — Эх, дядя Фёдор, дядя Фёдор, сын мой. У твоих друзей дела плохи, а у меня ещё хуже. Меня наша мама разлюбила. Чего-чего, а этого дядя Фёдор не ожидал. Он даже опешил. — А почему ты, папа, так решил? — Такие вещи не скроешь, — говорит папа. — Вот скажи мне, сын, когда ты последний раз видел котлеты с макаронами? — Вчера видел, — говорит дядя Фёдор. — И позавчера видел. Да я вообще каждый день их вижу, потому что мы с тобой, папа, уже неделю как ходим ужинать в столовую. — Теперь ты всё понял? — Нет, папа. При чём тут котлеты с макаронами? — А при том, что наша мама целыми днями где-то пропадает. Как с работы приходит, так сразу куда-то уходит. Я её спрашиваю — в чём дело? А она говорит — это сюрприз. — Ну и что, может быть, и в самом деле сюрприз, — говорит дядя Фёдор. — Знаю я этот сюрприз, — говорит папа. — Он у них в магазине секцией готового платья заведует. Здоровый такой мужик. Лысый. В обед всё на гитаре играет. От такой информации дядя Фёдор даже запечалился. Если мужик готовым платьем заведует и на гитаре играет, он, конечно, перед папой явное преимущество имеет. Он может в себя их маму влюбить. Дядя Фёдор говорит: — А давай, папа, мы тоже на гитаре играть выучимся. — Не смеши меня, дядя Фёдор, — говорит папа. — Если любовь ушла, ты хоть на гитаре играй, хоть на балалайке, хоть на трубе — ничего уже не получится.

Э.Успенский

А погоды нехорошие: муть в воздухе и тревога, и метели гнилые, будто с водою, а снег уж не искрится, как бывало, а как бы липнет. А на углах, на перекрестках, на площадях народ кучками, - больше трех зараз, - собирается, то в небо смотрит, то переговаривается, то просто стоит тревожно.
Отчего беспокой в народе?.. Вот прошли мимо двое - на личиках забота, взгляд бегает. Вот другие пробежали, руками машут. А вон те - каким-то разговором обменялись, да в дом, да ворота запирать. Бенедикт привстал в санях, высматривал знакомых: промелькнул, как колесо, Полторак, да и нет его: он на трех ногах, его разве догонишь.
Вон бабу под локти ведут: сама идти не может, рукой себя в грудь бьет, вскрикивает: "Ахти мне! Да ахти мне!.." да все оседает. Что такое...
- Константин Леонтьич!!! - крикнул Бенедикт. - Стой, Константин Леонтьич!.. О чем волнение?
Константин Леонтьич, расстроенный, без шапки, зипун не на ту пуговицу застегнут, не своим голосом:
- Только что объявили: год високосный!
- Как, опять?..
- Да-да! Мы все так расстроены... Нас пораньше отпустили.
- Отчего же это? - взволновался и Бенедикт. - Причина какая, не сказали?
- Ничего пока не знаем... Спешу, голубчик, простите великодушно... Жена еще ничего не подозревает. У нас скотина не убрана, слуховое окно забить надо, что говорить...
Торопливо пожал Бенедикту руку холодными двумя. Побежал дальше.
Вон оно что... Високосный год: жди несчастий! Волосатые звезды, недород, худой скот... Злаки в полях вырастут тощие, - это если засуха; а коли, наоборот, наводнения, бури, - попрут хвощи в рост, словно бы их водой раздует, вырастут выше деревьев, корнями взроют глины, на которых городок наш стоит: пойдут оползни, новые овраги... Леса обсыплет ложными огнецами; только зазеваешься, - ан, и чеченец нападет, а то и мамай какой! А если лето выпадет холодное, бурное, с ветрами, так, чего доброго, и гарпии проснутся! Не приведи Господь!
А отчего одни года случаются високосные, а другие - простые, обычные? Неведомо! А что делать? Ничего не поделаешь, терпеть!
А только в народе всегда волнение поднимается, злоба, неудовольствие, а почему? а потому что нет, чтобы год-то этот плохой как-нибудь покороче сделать, так наоборот: нарочно издеваются, делают его длиннее. Вставляют лишний день: вот, дескать, вам! на-ко! А ведь лишний день - это и работа лишняя, и налоги лишние, и всякая людская тягота, - хоть плачь!
(Татьяна Толстая, "Кысь")

Не зря, ох не зря 2012 год, говорят, последний в календаре индейцев Майя. Вот и школьники массово с крыш прыгают. И многие мои знакомые начали себя вести, мягко говоря, странно аккурат с началом этого года. Что-то разом все ёбнулись. И я сама тоже не смогла не почувствовать это зловредное влияние и страшную, удушающую депрессию, пришедшую, как и всякий пиздец, неожиданно - в новый год. Дошло до того, что я на полном серьёзе стояла у подъезда двадцатиэтажки и подумывала о том, как было бы неплохо подняться на балкончик лестничной клетки последнего этажа и уйти в первое и последнее в своей жизни пике. Но я ж не школьница, меня так просто не возьмёшь. Достаточно было посмотреть в зеркало и задать себе вопрос - а ты точно хочешь убить всё это: и это лицо, которое многие находят милым, и свои мечты, и обработку металлов давлением, и это, и это, и это *здесь следовал поток ярких воспоминаний*, и карту России, из которой ты успела увидеть с гулькин нос? Нет уж. Мы ещё поживём. Конечно, это всё не было лёгким. В прессе куча воплей и догадок о том, почему люди прыгают с крыш. Хотя для меня лично картина ясна - не мои пустяковые проблемы и переживания вели меня на тот свет, и у них было то же самое. И вот что я скажу: хрен тем сущностям, которые сейчас заправляют бал. Меня они в свою копилку не получат, не для того я корячилась на земле и под землёй, чтоб стать чьим-то ментальным обедом.